— Почему бы просто не дождаться марта, когда Мише исполнится 2 года, и полететь в Испанию, где всё оплачено клиникой?
— Дожидаться марта — это огромный медицинский и логистический риск, который мы не имеем права навлекать на сына по двум критическим причинам:
- Время уничтожает мозг. Каждый месяц без таргетной терапии — это сотни новых приступов. Каждый приступ, как ластик, стирает нейронные связи и резервы развития Миши. Ждать до марта — значит подарить болезни еще полгода на разрушение его мозга. В США нас готовы принять уже в осенью 2026 года. Полгода разницы — огромный срок для потенциала развития.
- Испанская бронь может слететь в любой момент. Наше место в Мадриде на март 2027 года удерживается на честном слове координаторов, но оно хрупкое. Количество мест в европейском исследовании жестко ограничено, а спрос со всего мира — колоссальный. По правилам протокола, если завтра в испанскую клинику обратится ребенок с такой же мутацией, которому уже исполнилось 2 года, госпиталь будет обязан отдать наше место ему. Мы просто останемся ни с чем.
План Б в Испании — это наша бесценная, но вынужденная страховка на случай форс-мажора. Рисковать здоровьем Миши и осознанно сидеть сложа руки до весны, когда в США перед нами уже открыто «золотое окно» в ноябре, — это значит упустить единственный шанс на его восстановление